Наши телефоны:
8 (495) 743-01-87
Главная
Контакты
О компании
Онлайн-консультация
Анализ законодательства
Главная  > Анализ законодательства > Дарение > О моменте заключения договора дарения недвижимости в случае смерти дарителя

О моменте заключения договора дарения недвижимости в случае смерти дарителя

О МОМЕНТЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ДОГОВОРА ДАРЕНИЯ НЕДВИЖИМОСТИ

В СЛУЧАЕ СМЕРТИ ДАРИТЕЛЯ

 

В.Н. УРУКОВ, А.В. УРУКОВА

 

Уруков Владислав Николаевич, ведущий юрист ООО "Юридическая фирма "Фабий", профессор, кандидат юридических наук, заслуженный юрист Чувашской Республики. Специалист в области обязательственного, вексельного и предпринимательского права.

Родился 29 ноября 1959 г. в Чувашской АССР. Трудовую деятельность начал с военной службы в Советской Армии. В 1994 г. окончил МГЮА. С 1994 г. по июнь 2009 г. преподавал в Чувашском государственном университете.

Автор ряда публикаций, в том числе учебных пособий: "Вексельное право" (1998); "Правовые основы несостоятельности (банкротства)" (1999); "Субъекты предпринимательского права" (2000); монографий "Российское вексельное законодательство и практика его применения" (2000); "Проблемы правового регулирования векселя в российском гражданском праве" (2003); учебника "Предпринимательское право" (2001); научно-практического издания "Правовое регулирование векселя в российском гражданском праве" (2004); "Коммерческое право" (2006); монографии "Воля и волеизъявление в гражданском праве" (2006); "Вексель: договорная теория и практика" (2009) и более 170 научных публикаций.

Контактная информация для переписки: 428000, г. Чебоксары, просп. И. Яковлева, д. 4/2, офис 312.

 

Урукова Алла Владиславовна, генеральный директор ООО "Юридическая фирма "Фабий". Специалист по договорному и авторскому праву.

Родилась 27 апреля 1986 г. в г. Белогорске Амурской обл. В 2008 г. окончила Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова.

Контактная информация для переписки: 428000, г. Чебоксары, просп. И. Яковлева, д. 4/2, офис 312.

 

Одним из спорных и дискуссионных вопросов в гражданском праве является вопрос о моменте заключения договора дарения недвижимости в случае смерти дарителя.

На первый взгляд этот вопрос не должен вызывать особых затруднений, поскольку нормами п. 3 ст. 574 ГК РФ установлено следующее: договор дарения недвижимости подлежит государственной регистрации. Из этого следует, что моментом заключения договора дарения недвижимости является момент его государственной регистрации (п. 3 ст. 433 ГК РФ). Но в судебной практике данное обстоятельство вызывает определенные трудности.

В связи с изложенным представляет интерес решение Московского районного суда г. Чебоксары от 26 мая 2009 г.

На основании договора дарения от 13 ноября 2008 г. гражданин В. подарил гражданке М. земельный участок общей площадью 847 кв. м и расположенный на нем индивидуальный жилой дом, находящийся в г. Чебоксары.

13 ноября 2008 г. гражданин В. и гражданка М. обратились в Управление ФРС по Чувашской Республике с заявлением о государственной регистрации указанного договора дарения. 28 ноября 2008 г. В. умер.

8 декабря 2008 г. в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано право собственности гражданки М. на вышеуказанный земельный участок и индивидуальный жилой дом.

Гражданка Е. (дочь умершего) обратилась в суд с иском к гражданке М. о признании договора дарения незаключенным. В обоснование иска истица указала, что она наследник гражданина В. по закону первой очереди. Наследственное имущество состоит из земельного участка площадью 847 кв. м и индивидуального жилого дома. При оформлении прав на наследство гражданке Е. стало известно о переходе указанного имущества гражданке М. Нормами ст. 574 ГК РФ предусмотрена государственная регистрация указанного договора, и договор считается заключенным именно с момента его государственной регистрации. Вместе с тем гражданка М., не представив в Управление ФРС по Чувашской Республике сведения о смерти дарителя, получила свидетельство о регистрации ее прав на указанные объекты уже после смерти гражданина В. 8 декабря 2008 г. По указанным основаниям гражданка Е. просила признать данный договор дарения незаключенным, указанные в нем объекты - наследственным имуществом, а также признать недействительными регистрационные записи о регистрации договора дарения между гражданином В. и гражданкой М. и переходе права собственности на индивидуальный дом и земельный участок на ответчицу.

Впоследствии гражданка Е. в порядке прав, предусмотренных ст. 39 ГПК РФ, уточнила свои исковые требования. По изложенным выше основаниям просила признать недействительным (ничтожным) договор дарения, заключенный между гражданином В. и гражданкой М., применить последствия недействительности сделки и прекратить запись о регистрации указанного договора дарения на земельный участок общей площадью 847 кв. м и расположенный на нем индивидуальный жилой дом, а также о регистрации перехода права собственности на указанные объекты на гражданку М., признать их наследственным имуществом гражданина В., умершего 28 ноября 2008 г. Ответчица гражданка М. иск не признала, указав, что 13 ноября 2008 г. в требуемой форме был заключен договор дарения между гражданином В. и гражданкой М. В указанный день даритель выразил свою волю, следовательно, все условия сделки были соблюдены. Договор прошел правовую экспертизу в Управлении ФРС по Чувашской Республике, и было зарегистрировано право собственности ответчицы на указанное в нем имущество.

Суд пришел к следующим выводам.

"13 ноября 2008 г. гражданин В. подарил гражданке М. земельный участок общей площадью 847 кв. м и расположенный на нем индивидуальный жилой дом, находящийся в г. Чебоксары.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или третьими лицами (ст. 572 ГК РФ). Истицей, со ссылкой на положение п. 1 ст. 432, п. 3 ст. 574, п. 3 ст. 433 ГК РФ, заявлено требование о признании указанного договора дарения ничтожной сделкой по тем основаниям, что его государственная регистрация была произведена после смерти дарителя. В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не представляет иных последствий нарушения.

Статьей 574 ГК РФ предусмотрена письменная форма сделки и ее государственная регистрация. Вместе с тем, в соответствии со ст. 432 ГК РФ, на которую также ссылается истица и ее представитель, договор считается заключенным, если между сторонами в надлежащей форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Между гражданином В. и гражданкой М. было достигнуто соглашение по всем существенным его условиям, изложенным в договоре дарения от 13 ноября 2008 г., подписанном сторонами.

Письменная форма сделки сторонами была соблюдена.

Пунктом 7 договора дарения установлено, что обязательства дарителя гражданина В. по передаче вышеуказанного имущества одаряемому гражданке М. считаются исполненными с момента подписания настоящего договора, без дополнительного составления передаточного акта.

Также 13 ноября 2008 г. гражданин В. представил в Управление ФРС по Чувашской Республике заявление о регистрации права собственности на индивидуальный жилой дом и регистрации договора дарения на земельный участок и индивидуальный жилой дом по указанному адресу.

Представленные на регистрацию документы соответствовали требованиям ст. ст. 9, 13, 16 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

28 ноября 2008 г. гражданин В. умер.

Указанное обстоятельство не может служить само по себе основанием для удовлетворения требования гражданки Е., поскольку даритель, выразив при жизни свою волю на отчуждение принадлежащего ему имущества, не отозвал свое заявление о регистрации договора, в котором ему не могло быть отказано.

В силу ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, пока не доказано иное.

Как следует из материалов дела, в период с 13 ноября 2008 г. по 28 ноября 2008 г. гражданин В. каких-либо действий, направленных на то, чтобы отозвать свое заявление, не предпринимал, в Управление ФРС по Чувашской Республике не обращался.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что гражданин В. выразил свою волю по заключению сделки и 13 ноября 2008 г. передал гражданке М. принадлежавшее имущество.

Действительно, в силу ч. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается в связи с его смертью, следовательно, прекращается также и способность гражданина иметь гражданские права, в том числе и право оспорить либо приостановить указанную сделку.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Вместе с тем гражданин В. при жизни распорядился принадлежащим ему имуществом в пользу ответчицы гражданки М., следовательно, никаких прав у его наследников на данное имущество не возникло..."

Суд исходя из вышеизложенного в полном объеме отказал гражданке Е. в иске к гражданке М.

В данном случае при принятии решения судом неправильно были применены нормы закона, регулирующие договоры дарения недвижимости, и неправильно был определен момент прекращения права собственности умершего гражданина.

Суд не применил закон, подлежащий применению, а именно ст. ст. 132, 164, п. 3 ст. 433, п. 3 ст. 574 ГК РФ. В силу указанных норм договор дарения считается заключенным только с момента регистрации и, следовательно, порождает гражданские права и обязанности. Поскольку п. 3 ст. 433 ГК РФ, п. 3 ст. 574 ГК РФ установлено, что моментом заключения договора является момент государственной регистрации договора, то в случае, когда собственник умирает до такой регистрации, договор ничтожен, а следовательно, и свидетельство о госрегистрации права недействительно.

Таким образом, на основании п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации. Следовательно, договор дарения дома и земельного участка от 13 ноября 2008 г. между гражданином В. и гражданкой М. не был заключен ввиду утраты правоспособности одной стороной - дарителем. На момент государственной регистрации договора дарения даритель умер, и в связи со смертью его правоспособность прекратилась, т.е. данный договор не соответствует требованиям закона. Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, недействительна (ничтожна) и не влечет юридических последствий.

По нашему мнению, суд не применил соответствующие нормы закона, в частности нормы, регулирующие правоспособность граждан. В соответствии с п. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность граждан (иметь гражданские права и нести обязанности) прекращается со смертью. С учетом этой нормы право собственности гражданина В. на жилой дом и земельный участок прекратилось 28 ноября 2008 г. Согласно нормам п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом, т.е. жилой дом и земельный участок, принадлежавшие на праве собственности гражданину В., с 28 ноября 2008 г. являются наследственным имуществом.

Переход права собственности к гражданке М. по договору дарения от 13 ноября 2008 г. произведен после смерти гражданина В. 8 декабря 2008 г., хотя согласно п. 2 ст. 223 ГК РФ переход права собственности на недвижимое имущество происходит с момента государственной регистрации. После смерти дарителя, гражданина В., 28 ноября 2008 г., его право собственности на принадлежавшее ему имущество прекратилось, и оно стало наследственным. В связи с этим переход права собственности на спорное недвижимое имущество к гражданке М. не состоялся. Сама по себе регистрация перехода прав на гражданку М. является не основанием приобретения права собственности (ст. 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"), а актом признания и подтверждения прав на недвижимое имущество. Гражданка М. не приобрела право собственности на спорное имущество по основаниям, предусмотренным законом (ст. 218 ГК РФ), поэтому и регистрация ее права собственности по договору дарения от 13 ноября 2008 г. является недействительной. Следовательно, переход права собственности на имущество гражданина В. возможен только в порядке наследования (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

Выводы суда о волеизъявлении дарителя также не основаны на нормах закона. Выражение воли, как нам представляется, должно быть облечено в предусмотренную законом форму (в данном случае в письменную форму с государственной регистрацией). Суд неправильно применил закон, в частности нормы ст. 574 ГК РФ, поскольку суд придал неправильный смысл понятию "форма договора", содержащемуся в п. 1 ст. 432 ГК РФ.

Форма договора - это облечение воли сторон. Требования, предъявляемые к форме договора, аналогичны тем, которые приняты в отношении сделок. Исключение составляют случаи, когда непосредственно в законе установлена определенная форма для конкретного вида договора. Применительно к отдельным видам договоров ГК РФ делает исключение, предписывая сторонам обязательное заключение договора в форме государственной регистрации. Действительно, в соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в надлежащей форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Требуемая форма договора (ст. ст. 131, 574 ГК РФ) установлена нормами дарения недвижимости. На основании п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, после которой можно утверждать о соответствии договора дарения требуемой форме.

С учетом сказанного, на наш взгляд, суд неправильно определил момент заключения договора дарения недвижимого имущества, с которым закон связывает возникновение обязанности по исполнению для сторон условий заключенного договора. Кроме того, на момент заключения договора определяются правоспособность и дееспособность лиц, заключивших договор, а также соответствие заключенного договора требованиям закона. Договор, требующий государственной регистрации, считается заключенным с момента его государственной регистрации, если иное не установлено законом. Поскольку на основании п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, то с учетом предписаний вышеназванных норм моментом заключения договора дарения от 13 ноября 2008 г. между гражданином В. и гражданкой М. мог являться только момент государственной регистрации этого договора - 8 декабря 2008 г. Ввиду того что одна сторона договора дарения от 13 ноября 2008 г., даритель - гражданин В., на момент заключения договора утратила правоспособность в связи со смертью, такой договор является ничтожным.

Ради справедливости следует отметить, что по кассационной жалобе гражданки Е. суд второй инстанции отменил вышеназванное решение, принял новое решение, признал спорный земельный участок и дом наследственным имуществом.

 

 

(Статья: О моменте заключения договора дарения недвижимости в случае смерти дарителя (Уруков В.Н., Урукова А.В.) ("Право и экономика", 2009, N 12))

 

 


Яндекс.Метрика
карта сайта  © 2011 Юридическая Компания В.И.П.
Главная
Контакты
О компании
Онлайн-консультация
Анализ законодательства