Наши телефоны:
8 (495) 743-01-87
Главная
Контакты
О компании
Онлайн-консультация
Анализ законодательства
Главная  > Анализ законодательства > Договор поручения > Договор поручения и стороны в нем

Договор поручения и стороны в нем


ДОГОВОР ПОРУЧЕНИЯ И СТОРОНЫ В НЕМ

 

М.И. БРАГИНСКИЙ

 

М.И. Брагинский, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.

 

"По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия" (ст. 971 ГК РФ).

Приведенное выше легальное определение данного договора, с учетом отдельных из включенных в одноименную главу других статей, позволяет выделить ряд конституирующих его признаков.

Во-первых, договор поручения призван опосредствовать особый вид услуг, выражающихся в юридических действиях граждан и юридических лиц.

Во-вторых, юридические действия, о которых идет речь, совершаются не только за счет, но и от имени доверителя. Следует особо подчеркнуть значение содержащегося в статье 971 ГК РФ указания, служащего разъяснением легального определения договора: "Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя". Приведенное позволяет сделать вывод о том, что носителем соответствующих прав и обязанностей поверенный не становится и по этой причине ему нечего переуступать доверителю. Указанное обстоятельство имеет решающее значение при установлении самой сущности того, что именуется прямым представительством.

В-третьих, основанием возникновения прав и обязанностей у доверителя по отношению к третьему лицу служит не договор поручения как таковой, а сделка, которую заключает поверенный от имени доверителя. Из приведенного, в частности, следует, что последствия фактических действий поверенного, если иное не указано в договоре (в виде принятого на себя обязательства доверителя), лежат на самом поверенном. Разумеется, это не распространяется на совершенный поверенным деликт, за который он во всех случаях сам же и должен нести ответственность.

В-четвертых, поскольку договор поручения представляет собой правовую форму внутренних отношений доверителя с поверенным, сам по себе этот договор не может иметь значения для тех отношений, которые складываются между доверителем и третьим лицом. Основанием для этих последних служат полномочия, которыми наделяет поверенного доверитель. И выражаются эти полномочия по общему правилу в особом документе - доверенности. Таким образом, договор поручения, возлагающий на поверенного совершение определенных действий, и наделение полномочиями на их совершение относятся к разным сферам: первая - внутренняя, а вторая - внешняя.

В-пятых, то обстоятельство, что легальное определение поручения предполагает включение в договор указания на "определенные юридические действия", совершение которых возлагается на представителя, имеет значение лишь для установления границ прав и обязанностей поверенного по отношению к доверителю.

В-шестых, при расхождении между доверенностью и договором поручения в отношениях между поверенным и доверителем безусловным приоритетом пользуется договор поручения, а между поверенным и третьим лицом - доверенность. И это даже при том, что ГК РФ не имеет нормы, содержащей прямой ответ на поставленный вопрос, подобной той, которую включила в свое время одна из статей проекта Гражданского уложения России <*>.

--------------------------------

<*> Имеется в виду ст. 582 проекта (последняя его редакция 1913 года): "Действия, совершенные поверенным на основании и в пределах доверенности, обязательны для доверителя, хотя бы поверенный отступил от данных доверителем ограничительных указаний, если указания эти не содержатся в самой доверенности и остались неизвестны третьему лицу".

 

В договоре поручения, таким образом, сторонами являются поверенный и доверитель - тот, на ком лежит обязанность совершить соответствующие юридические действия, и тот, от имени и за счет которого эти действия совершаются.

В роли каждой из сторон могут выступать как граждане, так и юридические лица.

Применительно к юридическим лицам определенная проблема возникает, в частности, в связи с установлением правового режима участия в обороте их представительств и филиалов. Выполняя вне места нахождения юридического лица его функции - одну (представительство) либо все или их часть (филиалы), - те и другие не признаются субъектами гражданского права. Следовательно, они не могут участвовать в гражданском обороте от собственного имени, в том числе и на основе договора поручения. Филиалы и представительства можно было бы приравнять к органам юридического лица. Но это, помимо прочего, исключило бы использование выражающей в определенной мере их сущность имущественной обособленности, хотя бы и относительной. И тогда была найдена - после довольно долгих поисков с предоставлением им на определенных этапах отдельных присущих юридическому лицу прав <*> - включенная в статью 55 ГК РФ модель филиалов (представительств). Разъясняя ее суть, Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 01.07.96 N 6/8 обратили внимание на необходимость "иметь в виду, что

соответствующие полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве) и т.п., либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала. При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства) от имени филиала и без ссылки на то, что он заключен от имени юридического лица и по его доверенности, следует выяснять, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия, выраженные в положении о филиале и доверенности. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица" <**>. При применении этих указаний следует, очевидно, учитывать, что положение о филиале (представительстве), подобно договору поручения, определяет внутренние отношения между юридическим лицом и представляющим его руководителем филиала (представительства). Что же касается внешних отношений, то они устанавливаются доверенностью, независимо от того, что записано в положении. По этой причине, в частности, полномочия руководителя филиала (представительства), определенные в доверенности, не могут быть оспорены ссылкой на положение.

--------------------------------

<*> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 359 и др.

<**> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9. С. 10.

 

Непременные условия для выступления граждан и юридических лиц в договоре поручения в качестве доверителя и соответственно поверенного могут не совпадать.

Прежде всего речь идет о доверителе - стороне, которая приобретает права и обязанности действиями поверенного. Поскольку возможность приобретения конкретных прав и обязанностей определяется правоспособностью субъекта, из этого следует, что совершенная поверенным сделка с третьими лицами должна соответствовать гражданской правоспособности доверителя. Применительно к юридическим лицам вопрос об этом имеет особое значение главным образом в случаях, когда сделка, которую поручено совершить поверенному, может заключаться только определенным лицом: непременно предпринимателем, непременно тем, кто получил лицензию на осуществление соответствующей деятельности, кто прошел в установленном порядке регистрацию и др. Для отдельных видов юридических лиц имеет значение соответствие заключенной сделки целям их создания (п. 1 ст. 49 ГК РФ). Можно также указать на случаи, когда совершаемая сделка подпадает под действие предусмотренных федеральными законами специальных изъятий для иностранцев <*>. Иного решения не могло бы быть, ибо в противном случае любую меру законодателя, сводящуюся к ограничению правоспособности юридического лица или гражданина, было бы легко обойти, обратившись к услугам поверенного, на которого такое ограничение не распространяется. Поэтому, когда Указом Президента Российской Федерации был установлен специальный, разрешительный режим для приобретения акций РАО "Газпром" <**>, соответствующее правило действовало по отношению именно к доверителям. По этой причине должен считаться ничтожным договор купли - продажи указанных акций, заключенный от имени доверителя - иностранца, не получившего необходимого разрешения. При этом то обстоятельство, что поверенным являлась российская фирма, на которую указанное ограничение не распространяется, никакого значения не имеет.

--------------------------------

<*> В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ "правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом".

Закон "Об иностранных инвестициях" (СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3493) допускает установление федеральными законами изъятий ограничительного характера для иностранных инвесторов, однако с оговоркой, что такие изъятия возможны только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

<**> Указом от 28.05.97 "О порядке обращения акций Российского акционерного общества "Газпром" на период закрепления в федеральной собственности акций Российского акционерного общества "Газпром" (СЗ РФ. 1997. N 22. Ст. 2569) предусмотрено: "Со дня вступления в силу настоящего Указа приобретение акций РАО "Газпром", ценных бумаг и иных финансовых инструментов, базисным активом которых являются акции РАО "Газпром", на фондовом рынке Российской Федерации иностранными участниками - резидентами и нерезидентами осуществляется по разрешениям Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, выдаваемым в соответствии с решениями Правительства Российской Федерации".

 

Теперь о дееспособности. Во всех тех случаях, когда в роли доверителя выступает юридическое лицо, оно, как это имеет место применительно к любому другому договору, заключая договор поручения, действует через свои органы либо через представителей, либо - в случае, предусмотренном статьей 53 ГК РФ, - через своих участников.

Что же касается граждан, то применительно к ним Б.С. Антимонов счел необходимым подчеркнуть возможность выступления в качестве доверителя только дееспособного лица <*>. Эта точка зрения впоследствии получила широкое распространение <**>.

--------------------------------

<*> См.: Антимонов Б.С. Отдельные виды обязательств. М.: Госюриздат, 1954. С. 289.

<**> Она содержалась, в частности, в учебниках: Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1976. С. 304; Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. А.А. Пушкина, В.Ф. Маслова. Киев, 1978. С. 315; Советское гражданское право. Т. II / Под ред. В.П. Грибанова, С. М. Корнеева. М., 1980. С. 355, и др.

 

Между тем, на наш взгляд, все же нет особых оснований к тому, чтобы в случаях, когда речь идет о доверителе, отступать от общего понимания сути и значения дееспособности физического лица. Имеется в виду, что отсутствие дееспособности, в отличие от ограничений правоспособности, не препятствует тому, чтобы такое лицо стало участником гражданского правоотношения. Все ограничения дееспособности физических лиц, которые установил законодатель, относятся лишь к возможности собственными действиями осуществлять свою правоспособность.

Соответственно, в случаях, при которых в отношении лишенных дееспособности физических лиц установлено законное представительство, в заключенном действиями последнего договоре стороной становится не он непосредственно, а недееспособное лицо, им представляемое. Именно оно занимает положение продавца, покупателя, арендатора и т.п. И если, например, статья 37 Федерального закона "Об исполнительном производстве" наделяет законного представителя правом поручить участие в соответствующей стадии "другому лицу, выбранному им в качестве представителя", то стороной в исполнительном производстве - взыскателем был и остался сам недееспособный. Таким образом, применительно к договору поручения нет, полагаем, оснований для вывода о том, что в виде исключения в этом договоре на стороне доверителя недееспособному нет места <*>.

--------------------------------

<*> В этой связи Е.А. Суханов, подчеркивая значимость соответствующей новеллы ГК РФ в сравнении с некоторыми принятыми ранее актами, обратил внимание на то, что в них "нередко указывается на представителя акционера или владельца ценной бумаги как на какую-то особую, самостоятельную фигуру, без должного учета того обстоятельства, что юридические действия поверенного являются действиями самого доверителя (представляемого) и в лице поверенного контрагенты (третьи лица) имеют дело с его доверителем" (см. в кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст. Комментарии. Алфавитно - предметный указатель. М., 1996. С. 506).

 

С указанной точки зрения в определенном смысле стирается различие между доверителем дееспособным и недееспособным <*>.

--------------------------------

<*> О.С. Иоффе соответственно подчеркивал: "Если какое-либо лицо участвует в гражданском обороте через представителя, то это означает, что оно, будучи правоспособным, либо лишено дееспособности, либо по тем или иным причинам не может воспользоваться своей дееспособностью и прибегает поэтому к помощи представителя. Следовательно, в отношениях по представительству мы всегда имеем дело с присоединением к правоспособности одного лица, представляемого, дееспособности другого лица, представителя" (см.: Советское гражданское право. Л., 1967. С. 202).

 

Когда Б.С. Антимонов указывал: "...дееспособным должен быть и доверитель. Кто вообще не вправе действовать от своего имени, тот не может, в частности, заключить и договор поручения" <*>, - он, как полагаем, все же допускал определенное смешение двух различных по существу возможностей: быть стороной в договоре и заключать самостоятельно договор. Между тем указанные возможности принципиально различны.

--------------------------------

<*> Антимонов Б.С. Указ. соч. С. 289.

 

Таким образом, сторона в совершенной поверенным сделке и доверитель в договоре поручения - это непременно одно и то же лицо. Раздвоение субъектов (один является доверителем, а другой - стороной в заключенной поверенным сделке) невозможно.

В результате остается признать, что в рассматриваемой ситуации с недееспособным речь, по сути, идет о "двойном представительстве". Имеется в виду, что законный представитель от имени недееспособного в рамках установленного статьями 29 и 37 ГК РФ режима заключает договор поручения, в котором доверителем становится недееспособный. Соответственно, от его имени, как доверителя, и выступает впоследствии поверенный, совершая предусмотренные договором поручения юридические действия.

В подтверждение правильности своего вывода Б.С. Антимонов ссылался на статью 260 Гражданского кодекса 1922 года, имея в виду содержащееся в ней признание того, что "утрата доверителем дееспособности влечет за собой прекращение договора поручения" <*>. Между тем с приведенным аргументом трудно согласиться. Основаниями для включения соответствующей нормы Кодекса (в действующем ГК РФ - это п. 1 ст. 977) служат иные, действительно присущие договору поручения особенности. Дело в том, что по указанной причине (утрата дееспособности) прекращается ранее выданная доверенность (п. 1 ст. 188 ГК РФ) и тем самым прекращаются полномочия, которые были на ней основаны. А это означает, что юридические действия, которые поверенный должен был исполнить от имени и за счет доверителя, он уже совершить не сможет. По указанной причине речь должна идти о выдаче новых полномочий и заключении нового договора поручения, причем и то и другое необходимо сделать применительно к режиму, соответствующему новому правовому статусу представляемого, то есть действуя через назначенного ему законного представителя.

--------------------------------

<*> Антимонов Б.С. Указ. соч. С. 289.

 

Определенной спецификой обладает решение вопросов право- и дееспособности применительно к поверенным.

Прежде всего следует указать на то, что, поскольку непосредственно из заключенной им сделки у представителя никаких прав и обязанностей не возникает, ограничения, относящиеся к возможности совершения соответствующей сделки, на поверенного не распространяются. Имеется в виду, что, если, например, определенные сделки запрещено совершать иностранцам, все же в силу самого этого факта нет препятствий к тому, чтобы российский гражданин или российское юридическое лицо дали поручение совершить от их имени сделку иностранцу (иностранной фирме).

Однако ограничение правоспособности для указанной стороны в договоре поручения все же может иметь значение, связанное на этот раз с осуществлением ею соответствующей деятельности - именно как поверенного. Речь идет об особом режиме, который может быть установлен в отношении деятельности, включающей и прямое представительство. Примером могут служить брокеры, участвующие в обороте ценных бумаг. В соответствии со статьей 3 Закона Российской Федерации "О рынке ценных бумаг", совершая сделки с ценными бумагами, они выступают в качестве поверенного (или комиссионера) по отношению к своим клиентам. При этом, являясь профессиональными участниками рынка ценных бумаг, брокеры могут осуществлять свою деятельность только при условии, если они зарегистрированы в качестве предпринимателей и получили специальную лицензию (ст. 39 Закона).

Если сделка совершается поверенным - юридическим лицом в нарушение установленного порядка, связанного с ограничением его собственной правоспособности, появляется возможность оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173 ГК РФ ("Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности"). И то обстоятельство, что поверенный не является стороной в заключенной им по поручению доверителя сделке, не может иметь значения. Таким образом, статья 173 ГК РФ может быть использована в равной мере применительно и к доверителю, и к поверенному.

Существуют и иные установленные законом ограничения для выступления в роли представителя, а тем самым и поверенного в договоре поручения. Так, статьей 44 ГПК РФ предусмотрено, что в качестве представителей в судах (общих судах) могут выступать только те, кто указан в содержащемся в этой статье перечне, а равно все другие лица, которые допущены судом к представительству. В то же время статьей 47 ГПК РФ определен, причем исчерпывающим образом, круг лиц, которые не вправе представительствовать в общих судах. Соответственно, лица, которые могут быть представителями в арбитражном суде, указаны в статье 48 АПК РФ, а те, кто быть представителями в арбитражном суде не могут, - в статье 51 АПК РФ. Точно так же в статье 36 Федерального закона "Об исполнительном производстве" называются лица, которые не могут выступать представителями на указанной стадии. Это - граждане, не достигшие 18 лет или состоящие под опекой или попечительством, а также судьи, следователи, прокуроры, работники службы судебных приставов и аппарата суда, если только они не участвуют в исполнительном производстве в качестве уполномоченных соответствующих судов, прокуратур или как законные представители.

Другой пример - патентные поверенные. Положение о патентных поверенных <*> предусматривает выступление в этом качестве только граждан, домицилированных в Российской Федерации, имеющих высшее образование и не менее четырех лет специального стажа, обладающих соответствующими знаниями и навыками в их практическом применении, что должно быть подтверждено результатами квалификационного экзамена.

--------------------------------

<*> См.: Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. N 7. Ст. 573.

 

Что касается дееспособности, то, поскольку сделка, являющаяся предметом договора поручения, совершается хотя и от имени доверителя, но действиями поверенного, в роли последнего, без сомнения, не может выступать недееспособное лицо. Различие в решении вопроса об участии недееспособного на стороне доверителя и на стороне поверенного (для первого - возможно, а для второго - нет) в значительной мере связано с личным характером соответствующего договора. Имеется в виду, что договор поручения построен на особом доверии. Его оказывает строго определенная сторона - доверитель своему контрагенту, поскольку именно ему предстоит совершить юридические действия, соответствующие предмету договора поручения, от имени доверителя. Если же речь идет о недееспособном, то, заняв положение поверенного, такие действия он заведомо совершить не сможет.

Статья 125 ГК РФ предусматривает в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, возможность выступления по специальному поручению Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования и от их имени, наряду с государственными органами и органами местного самоуправления, также юридических лиц и граждан. Если поручение государственному органу или органу местного самоуправления основано в конечном счете на положении, занимаемом этими органами в системе управления, то для поручений, данных юридическим лицам и гражданам, основанием должен служить договор, заключенный с ними одним из указанных в главе 5 субъектов права (Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием).

Об основанном на гражданских договорах представительстве юридических лиц идет речь, например, в утвержденном Правительством Российской Федерации 26.05.97 Порядке оформления и реализации задолженности субъектов Российской Федерации федеральному бюджету по товарному кредиту <*>.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1997. N 22. Ст. 2599. В упомянутом Порядке предусмотрено, что "Министерство финансов Российской Федерации после получения облигаций субъектов Российской Федерации в счет погашения задолженности по товарному кредиту 1996 года осуществляет самостоятельно или через посредника продажу облигаций на аукционе или в режиме текущих продаж, проводимых среди банков и профессиональных участников рынка ценных бумаг, с привлечением посредников по организации торгов, отобранных Министерством финансов Российской Федерации в условиях тендера. В качестве посредников и агентов могут привлекаться банки, профессиональные участники рынка ценных бумаг, а также организаторы торговли на рынке ценных бумаг, имеющие лицензию Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. Отбор посредников и агентов проводится Министерством финансов Российской Федерации с учетом потенциальных возможностей последних организовать обращение облигаций субъектов Российской Федерации".

Другой пример - Указ Президента Российской Федерации от 23.10.2000 "О мерах по улучшению использования расположенного за пределами Российской Федерации федерального недвижимого имущества, закрепленного за федеральными органами исполнительной власти и их представительствами, другими государственными органами Российской Федерации и государственными организациями" (СЗ РФ. 2000. N 44. Ст. 4352). Им предусмотрено, что "Управление делами Президента Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации в пределах своей компетенции являются полномочными представителями Российской Федерации в отношении расположенного за пределами Российской Федерации недвижимого имущества бывшей Российской Империи и бывшего СССР, в том числе недвижимого имущества его органов, организаций и учреждений, а также упраздненных органов исполнительной власти, других государственных органов и организаций Российской Федерации, и осуществляют организацию поиска, защиты этого имущества и надлежащее оформление прав собственности Российской Федерации на него".

 

А в отношении граждан речь может идти, в частности, применительно к особой ситуации, предусмотренной Федеральным законом "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" <*>. Имеется в виду представительство от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования в органах управления и открытых акционерных обществах, акции которых закреплены в государственной или муниципальной собственности. Представителями в таких случаях могут выступать государственные служащие, сотрудники Российского фонда федерального имущества и его территориальных отделений, а также иные граждане Российской Федерации. Для государственных служащих и сотрудников Фонда основанием служит в конечном счете трудовой договор, в то время как иные граждане действуют на основании договоров о представительстве интересов Российской Федерации, заключаемых в порядке, предусмотренном Правительством Российской Федерации.

--------------------------------

<*> См. прилож. к Вестнику ВАС РФ N 10 за 1997 год. С. 70 - 96.

 

Порядок, о котором идет речь <*>, содержит прямое указание на то, что договоры с гражданами, представляющими интересы государства, заключаются в соответствии с ГК РФ. На основе такого договора представителю выдается доверенность, определяющая его полномочия. Под нормами ГК РФ совершенно очевидно подразумеваются, наряду со статьями, включенными в главу 49 "Поручение", также и статьи 125 и 126, из которых первая определяет порядок участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в гражданских правоотношениях, а вторая посвящена решению вопроса об ответственности указанных субъектов права по своим обязательствам.

--------------------------------

<*> Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.05.96 был утвержден Порядок заключения и регистрации договоров на представление интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности (СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2698). Впоследствии вступило в действие также Положение о порядке назначения и деятельности представителей Российской Федерации в органах управления и ревизионных комиссиях открытых акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, акции которых находятся в федеральной собственности, а также в отношении которых принято решение об использовании специального права на участие Российской Федерации в управлении ими ("золотой акции"). Указанное Положение утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 07.03.2000 (СЗ РФ. 2000. N 11. Ст. 1184).

 

ГК РФ четко отграничивает поверенного от тех, кто, выступая подобно ему в чужом интересе, осуществляет соответствующие действия от собственного имени. Под этой категорией, в частности, подразумеваются коммерческие посредники, конкурсные управляющие при банкротстве, душеприказчики при наследовании <*>.

--------------------------------

<*> Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации признал в постановлении по одному из рассмотренных им дел, что при организации торгов по продаже имущества истца по поручению судебного пристава - исполнителя последний не становится стороной в сделке, а лишь выполняет функции посредника (см.: пост. от 17.10.2000 N 2868/00 // Вестник ВАС РФ. 2001. N 1. С. 26 - 28).

 

Хотя определения представительства (ст. 182 ГК РФ) и договора поручения (ст. 971 ГК РФ) не содержат на этот счет прямых указаний, но сама природа соответствующих конструкций предполагает, что поверенному поручается совершить действия именно с третьими лицами. По указанной причине ему и выдается доверителем доверенность. С этим же связан и предусмотренный статьей 182 ГК РФ запрет, который адресован представителю, - заключать сделку с самим собой <*>. Не вправе он заключить сделку также в отношении

того, чьим представителем он одновременно является. Следовательно, не может лицо совершить сделку купли - продажи, если является, например, представителем как продавца, так и покупателя <**>.

--------------------------------

<*> В литературе были высказаны разные точки зрения относительно мотивов указанного запрета. Одни из них носят юридико - технический характер. Так, например, И. Нерсесов считал, что "если представитель как таковой, т.е. действуя от имени принципала, заключает сделку с самим собой как с частным лицом, то не может быть и речи о совмещении в его лице двух юридических субъектов".

Заслуживает внимания среди других и позиция тех, кто связывал недопустимость выступления одного лица представителем обоих контрагентов не с несовпадением воли обеих сторон, а исключительно с несовпадением интересов. Так, Л. Эннекцерус отмечал, что "в большинстве случаев при таких сделках взаимные интересы противоречат друг другу". И делал из этого такой вывод: "Поэтому, если допустить, что представитель имеет право по общему правилу заключать договоры с самим собой, это не соответствовало бы ни интересам представляемого, ни его предполагаемой воле (или воле закона)".

<**> Подтверждением действия соответствующего правила может служить одно из рассмотренных Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации дел. Речь шла о том, что ОАО предъявило депозитарию иск о возмещении убытков, причиненных списанием со счета пакета акций без его распоряжения. В ходе разбирательства выяснилось, что ответчик произвел списание на основе передаточного распоряжения, подписанного брокерской фирмой, действовавшей на основании доверенности истца. При этом спорная сумма акций в соответствии с передаточным распоряжением была зачислена на счет самой брокерской фирмы. Последняя представила договор купли - продажи, подписанный вице - президентом фирмы в качестве продавца, действовавшего в этом случае от имени того, кто стал истцом, и одновременно от имени той же фирмы, но уже в качестве покупателя. Договор был признан Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации недействительным со ссылкой на то, что в силу пункта 3 статьи 182 ГК РФ доверенность не дает поверенному права совершать сделку от имени представляемого в отношении себя лично (см.: пост. от 17.08.99 N 2083/99 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 11. С. 41 - 42).

В другом деле истец - общество с ограниченной ответственностью - предъявил иск о признании договора купли - продажи акций, заключенного с акционерным обществом, недействительным. Сославшись на статью 182 ГК РФ, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации удовлетворил заявленные истцом требования. При этом он указал на то, что лицо, подписавшее по доверенности договор купли - продажи от имени истца, одновременно являлось представителем ответчика, занимая должность генерального директора ОАО. По этой причине оно не могло "являться законным представителем продавца" (очевидно, имелось в виду, что такого рода представительство не соответствует требованиям закона) (см.: пост. от 27.01.98 N 7035/97 // Вестник ВАС РФ. 1998. N 5. С. 85 - 86).

 

Исключение из этого последнего правила сделано лишь для коммерческих представителей. Коммерческим представителем признается лицо, которое постоянно и самостоятельно представительствует от имени предпринимателей при заключении ими договоров в сфере предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 184 ГК РФ). Коммерческие представители вправе совершать среди прочих и такие сделки, в которых они выступают одновременно представителями обеих сторон. Пример может быть взят из деятельности страховых организаций. Речь идет о случаях, когда ими заключаются договоры страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств, выезжающих за пределы Российской Федерации. Страховая организация действует тогда от имени страхователя - российского гражданина и одновременно страховщика - иностранной страховой компании (п. 4 ст. 8 Закона "О страховании").

Нормы о коммерческом представительстве предоставляют в подобных случаях определенную гарантию сторонам, которые доверились одному и тому же лицу - коммерческому представителю. Имеется в виду, что для выступления от имени обеих сторон коммерческий представитель должен при отсутствии на этот счет иного указания в законе получить их специальное на то согласие.

Статья 184 ГК РФ адресует коммерческим представителям требование при исполнении данного им поручения проявлять заботливость обычного предпринимателя. Таким образом, в самом законе устанавливается достаточно определенный критерий, который должен иметь в виду суд при рассмотрении возможных споров. Следует также подчеркнуть, что на коммерческого представителя возлагается обязанность сохранять в тайне сведения о торговых сделках, которые стали ему известны. Причем указанная обязанность продолжает лежать на нем и после исполнения поручения.

Гарантией для будущих контрагентов коммерческого представителя призвана служить также норма, устанавливающая, что и вознаграждение, и возмещение издержек, которые понесены им при исполнении поручения, коммерческий представитель может истребовать от тех, кого он одновременно представляет, лишь в равных долях. Таким образом, законодатель явно стремился избежать ситуации, при которой коммерческий представитель будет оказывать предпочтение тому из контрагентов, кто уплатит ему больше. Приведенное правило не действует, лишь если стороны договорятся об ином (то есть о неравной оплате). При этом имеется в виду, что каждый из представляемых будет тогда знать, что, собственно говоря, его ожидает при совершении договора с данным коммерческим представителем, и именно на это он и выражает свое согласие.

На коммерческих представителей распространяется одно из тех общих правил, о которых речь шла выше. Имеется в виду, что они не могут совершать сделку в отношении себя лично, то есть действуя от собственного имени, став тем самым стороной в самой заключаемой ими сделке.

В судебной практике коммерческое представительство иногда рассматривается как особый, отличный от поручения договор. По этой причине, например, имел место случай, когда при возникновении в конкретном деле вопроса о праве коммерческого представителя требовать возмещения понесенных им расходов на оказание услуг арбитражный суд не счел возможным использовать пункт 2 статьи 975 ГК РФ <*>. И это при том, что указанная статья содержит прямой ответ на данный вопрос (одна из предусмотренных в ней обязанностей доверителя в договоре поручения как раз и состоит в необходимости возмещать поверенному понесенные издержки). Подобная позиция судов все же не учитывает, что статьи о коммерческом представительстве составляют часть главы о поручении. При этом специальный характер некоторых норм указанной главы 49 ГК РФ, адресованных договору коммерческого представительства, лишь подтверждает, что в остальном по отношению к такому договору действует общий для поручения режим (имеются в виду статьи 972 (п. 3), 973 (п. 3), 977 (п. 3), 978 (п. 2) ГК РФ), если только это не будет противоречить специально предусмотренной для указанного договора статье 184, помещенной в главе 10 ГК РФ "Представительство. Доверенность".

--------------------------------

<*> См. пост. Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.08.99 N 1863/99 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 11. С. 20 - 22.

Ранее это же дело было приведено в Обзоре практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций (см.: Вестник ВАС РФ. 1998. N 6. С. 91 - 92).

 

Гражданский кодекс уделил большое внимание вопросам, связанным с передоверием, под которым статья 976 подразумевает передачу поверенным исполнения поручения другим лицам. Имеется в виду тот, кто традиционно именуется субститутом.

Отношения, возникающие при передоверии, регулируются статьями 976 и 187 ГК РФ. Указанные статьи имеют в виду в равной мере передачу совершения действий другому - в первом случае это адресовано поверенному, а во втором - представителю. Поскольку в договоре поручения предметом служат юридические действия, совершаемые от имени контрагента, то, что именуется "передачей исполнения поверенным", предполагает одновременное наделение субститута и полномочиями представителя. Учитывая отмеченное обстоятельство - зависимость передоверия в поручении от передоверия в представительстве, статья 976 ГК РФ допускает передоверие в договоре поручения лишь в случаях и на условиях, которые предусматриваются статьей 187 ГК РФ.

Своеобразный приоритет связанных с передоверием норм о представительстве по отношению к тем, которые регулируют договор поручения, закреплен в статье 976 ГК РФ (п. 1). В ней предусмотрено право поверенного передать исполнение поручения другому лицу - субституту, который именуется здесь "заместителем", только в случаях и на условиях, указанных в статье 187 ГК РФ. Эта последняя закрепляет за представляемым право осуществить передоверие лишь в случае, когда он был уполномочен на то доверенностью либо вынужден к этому силою обстоятельств для охраны интересов лица, выдавшего доверенность (в рассматриваемых случаях - доверителя). Что же касается общего на этот счет правила, оно состоит в следующем: в силу статьи 187 ГК РФ указанное в доверенности лицо "должно лично совершить те действия, на которые оно уполномочено". Таким образом, и в этом случае сохраняется фидуциарный характер поручения: предполагается, что исполнять должен тот, кому это было доверено.

На передоверие при договоре поручения распространяются все те требования, которые относятся к содержанию доверенности. Что же касается ее формы, то требования по понятным причинам (выдача производится через поверенного) оказываются даже строже, чем это имеет место при обычной доверенности. Имеется в виду, что основанная на передоверии доверенность, которую выдал субституту представитель, должна быть нотариально удостоверена всегда, кроме случаев, прямо упомянутых в пункте 4 статьи 185 ГК РФ.

Доверенность, полученная в порядке передоверия, носит субсидиарный характер. В этой связи, несмотря на то что пункт 4 статьи 187 ГК РФ содержит указание, относящееся только к сроку действия доверенности (срок действия доверенности, которая была выдана в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана), субсидиарность такой доверенности распространяется и на другие ее условия. В частности, имеется в виду, что субститут не может обладать более широкими правами по сравнению с теми, которыми был наделен первоначальный представитель (поверенный). Зависимость одной доверенности от другой выражена и в статье 188 (п. 3) ГК РФ. Имеется в виду содержащееся в ней указание на то, что с прекращением доверенности теряет силу передоверие <*>.

--------------------------------

<*> Контроль за возникновением передоверия и соблюдением его субсидиарности осуществляет нотариус в соответствии с п. 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (Ведомости Верховного Совета Российской Федерации. 1998. N 10. Ст. 357). Для нотариального удостоверения доверенности в порядке передоверия необходимо представить либо основную доверенность, в которой должно быть оговорено право передоверия, либо доказательства того, что представитель по основной доверенности был вынужден прибегнуть к передоверию силою обстоятельств, притом для охраны интересов представляемого. Особо предусмотрена в указанных Основах необходимость проверки соблюдения требований, закрепленных в ст. 187 ГК РФ, а именно: доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать в себе больше прав, чем предоставлено по основной доверенности, а ее срок - превышать срок действия основной доверенности.

 

В связи с субституцией возникает вопрос: с кем именно вступает в отношения субститут? Следует отвергнуть возможность возникновения у него каких-либо отношений с третьим лицом, хотя бы потому, что относительно этого последнего субститут - тот же поверенный. Не возникает у него отношений и с самим поверенным (если только поверенный не вышел за пределы полномочий, которыми наделил его доверитель). Наделяя субститут полномочиями, поверенный и в этом случае действует от имени доверителя. Вместе с тем подобно основному поверенному субститут - прямой представитель доверителя, действующий от его имени и в его, доверителя, интересе.

Пункт 2 статьи 187 ГК РФ возлагает на того, кто "передал полномочия" другому лицу, во всех случаях обязанность известить об этом представляемого, сообщив ему одновременно необходимые сведения о субституте. И именно с нарушением указанной обязанности статья 187 связывает соответствующую санкцию, отсутствующую в статье 976 ГК РФ: тот, кто передал полномочия другому лицу, не сообщив о нем соответствующие данные представляемому, несет ответственность за действия заместителя "как за свои собственные" <*>. Нет сомнений в том, что приведенное правило статьи 187 ГК РФ распространяется и на передоверие, осуществляемое поверенным - контрагентом доверителя.

--------------------------------

<*> Указанная формула совпадает с той, которая используется в ряде статей ГК РФ, посвященных ответственности стороны в договоре за действия третьего лица. Примерами может служить ответственность как за свои собственные действия доверительного управляющего - за действия избранного им поверенного (ст. 1021) или хранителя, передавшего вещи третьему лицу, - за действия последнего (ст. 895).

 

Статья 976 ГК РФ (п. 2) закрепляет за доверителем право на отвод избранного поверенным заместителя (субститута). Это право выражает все тот же основной признак поручения - личный его характер. Поскольку услуга, составляющая предмет договора поручения, должна быть оказана самим поверенным, соответственно, по отношению к субституту доверитель должен проявлять такое же доверие, как и к первоначальному поверенному. Молчание доверителя в ответ на сообщение необходимых сведений о назначенном заместителе приравнивается к прямо выраженному согласию с выбором субститута, то есть выражению необходимого доверия.

В пункте 3 статьи 976 ГК РФ урегулирована ситуация, когда возможный субститут прямо назван в договоре поручения. На этот случай установлено, что поверенный не отвечает ни за выбор субститута, ни за ведение им дел. Выделен и случай, при котором право поверенного на передоверие вообще не предусмотрено либо, по крайней мере, субститут не назван. Тогда на поверенного возлагается ответственность за выбор заместителя по началам culpa in eligendo, которые по своей природе составляют один из вариантов ответственности за собственные действия. Приведенная норма не дает ответа на вопрос о том, что следует понимать под случаем, при котором право поверенного на передоверие не предусмотрено. Тогда вступает в силу статья 187 ГК РФ - адресат содержащейся в статье 976 отсылки. Она допускает, как уже отмечалось, возможность замены в двух случаях: при прямом указании на этот счет в доверенности и при наличии предусмотренных в ней обстоятельств. Если законодатель этого второго случая в статье 976 ГК РФ не упоминает, он, таким образом, как будто бы уравнивает его с тем случаем, когда представитель (поверенный) права на передоверие вообще не имел. Однако подобный вывод вызывает сомнение. Есть основания полагать, что решение должно быть иным. Имеется в виду установление единого начала ответственности для случаев разрешенной замены. Что же касается последствий замены неразрешенной, поверенному придется, очевидно, выступить перед доверителем в качестве гаранта за все действия субститута, избранного им в нарушение действующего законодательства.

Еще один вопрос, связанный с передоверием, относится к положению первоначального поверенного: продолжают ли существование его правоотношения с доверителем и, в частности, сохраняет ли он право на представительствование от имени доверителя? Определенный ответ позволяет сформулировать статья 188 ГК РФ. Прежде всего следует отметить, что пункт 1 указанной статьи содержит исчерпывающий перечень оснований для прекращения действия доверенности. И такое основание, как передоверие, в перечне отсутствует. К этому можно добавить, что указание в пункте 2 данной статьи на то, что с прекращением доверенности прекращается и действие передоверия, подтверждает вторичность полномочий субститута и вместе с тем независимость полномочий поверенного, осуществившего передоверие. При передоверии не происходит ни цессии, ни перевода долга, что облегчает возможность, в частности, использовать субституцию для передачи субституту части принадлежащих поверенному полномочий.

Таким образом, в результате субституции у доверителя появляются два поверенных, что, разумеется, расширяет возможности использования представительства для доверителя.

Из всего этого следует некоторая условность самих терминов "передоверие" и "замена", поскольку, строго говоря, поверенный не передает своих прав субституту, а лишь наделяет его имеющимся у него правом, сохраняя одновременно это же право за собой.

�он�@I� �� �� �нции. Если же такое исключение и допускается в апелляционной инстанции, то только при наличии объективных причин, препятствовавших сделать заявление о подлоге в ходе разбирательства в первой инстанции, на что и указано в Постановлении Пленума ВАС РФ N 36.

 

 

Заявление о фальсификации стороной,

сфальсифицировавшей доказательство

 

Последний вопрос, который следует рассмотреть, состоит в том, может ли заявить о фальсификации доказательства сторона, от которой исходит такое доказательство, то есть сторона, которая его сфальсифицировала.

Приведем пример. Заключая договор, который являлся для акционерного общества крупной сделкой, генеральный директор представил контрагенту протокол заседания совета директоров акционерного общества, на котором было одобрено совершение сделки. В действительности никакого заседания совета директоров не было, а подпись председателя совета директоров на протоколе была подделана генеральным директором. После избрания нового генерального директора общество оспорило в суде заключенный договор со ссылкой на нарушение порядка совершения крупных сделок. Ответчик - контрагент по договору представил суду протокол заседания совета директоров, который был передан ему при заключении договора. Акционерное общество заявило о фальсификации данного доказательства и просило назначить экспертизу подлинности подписи председателя совета директоров на нем. Одновременно общество признало, что данный протокол был изготовлен и передан ответчику предыдущим генеральным директором общества, а оттиск печати общества, проставленный на протоколе, является подлинным. Таким образом, сторона, от которой исходит подложное доказательство, сама заявила о том, что оно сфальсифицировано. Допустимо ли использование данного средства защиты таким лицом?

Предваряя ответ, отметим, что действующая редакция статьи 161 АПК РФ не содержит никаких ограничений по использованию данного средства защиты в зависимости от того, от какой стороны процесса исходит сфальсифицированное доказательство. Но это не означает, что проблемы нет. Нетрудно догадаться, какой будет реакция суда, если на вопрос стороне, сделавшей заявление о фальсификации представленного оппонентом доказательства: "А кто, по-вашему, сфальсифицировал доказательство?" - прозвучит ответ: "Да мы сами и сфальсифицировали".

На первый взгляд, ответ на поставленный вопрос должен быть отрицательным. Если предоставить стороне процесса право защищаться в суде ссылкой на фальсификацию доказательства, которую эта сторона и выполнила и с помощью которой она ввела в заблуждение своего контрагента, то это будет поощрением вопиющих злоупотреблений, а, как известно, противодействие и пресечение злоупотреблений являются одним из самых злободневных вопросов современной практики. Однако думается, что такой вывод был бы поспешным. При ответе на поставленный вопрос следует учитывать, что в определенных ситуациях, если не предоставить право заявить о фальсификации доказательства, сторона может оказаться полностью лишенной каких-либо средств защиты от фальсификаций, совершенных ее прежними руководителями. В частности, невозможно предъявить иск о признании недействительным решения совета директоров/общего собрания акционеров, которое в действительности никогда не принималось и в подтверждение которого лишь сфальсифицирован документ. Если при отсутствии средств исковой защиты мы лишим такого субъекта процесса и права сделать заявление о фальсификации, у него не будет эффективных средств получения судебной защиты. Мы далеки от того, чтобы делать какие-либо обобщения, но полагаем, что нельзя категорически и во всех случаях лишать участника процесса возможности признать факт фальсификации доказательства, исходящего от него, если это необходимо для защиты его правомерных интересов.

 

Таковы некоторые предварительные размышления о сущности института фальсификации доказательств в арбитражном процессе.

u� {Ne<�� �� >

 

 

В отношении дела "Николаев против Российской Федерации" (Постановление от 2 марта 2006 г.) <10> ЕС отметил, что одно лишь несогласие сторон по вопросам заключения мирового соглашения по делу не является основанием для признания соответствующей жалобы неприемлемой.

--------------------------------

<10> См.: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=3&portal=hbkm&action=html&highlight=Nikolayev&sessionid=16075&skin=hudoc-en

 

В делах "Васильева против Российской Федерации" (Постановление от 13 июля 2006 г.) <11>, "Матрена Полупанова против Российской Федерации" (Постановление от 13 июля 2006 г.) <12> власти Российской Федерации достигли мирового соглашения с заявительницами и представили его Европейскому суду. Впоследствии, подав жалобу в ЕС, заявительницы утверждали, что заключили эти мировые соглашения под психологическим давлением, оказанным на них органами власти. Суд не исключил жалобы из списка рассматриваемых дел. По его мнению, соглашение, представленное властями Российской Федерации, было заключено вне рамок переговоров по вопросу заключения мирового соглашения при рассмотрении дела Европейским судом. Дочь заявительницы ("Васильева против Российской Федерации") и заявительница ("Матрена Полупанова против Российской Федерации") не только не подтвердили Европейскому суду свою волю разрешить дело заключением мирового соглашения с властями Российской Федерации, но, напротив, оспаривали действительность мирового соглашения и прямо выразили желание продолжить рассмотрение их жалобы Европейским судом. Учитывая данные обстоятельства, Европейский суд установил, что стороны не достигли мирового соглашения на основе уважения прав человека.

--------------------------------

<11> См.: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=4&portal=hbkm&action=html&highlight=VASILYEVA&sessionid=16075&skin=hudoc-en

<12> См.: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=2&portal=hbkm&action=html&highlight=Polupanova&sessionid=16075&skin=hudoc-en

 

Итак, Суд в обозначенных выше делах установил, что стороны не смогли договориться по условиям мирового соглашения по делу и вынес постановления по существу.

Как видно из приведенных прецедентов, власти Российской Федерации и ФРГ пошли на ряд уступок по отношению к заявителям, пытаясь добиться взаимоприемлемого результата: удовлетворения интересов заявителя путем выплаты ему денежной компенсации, с одной стороны, и исключения жалобы, поданной заявителем, из списка рассматриваемых дел - с другой. Однако эти уступки не удовлетворили заявителя, и, следовательно, не были взаимными, поскольку нарушали его права и интересы. Поэтому стороны, используя процедуру дружественного урегулирования спора, не смогли достигнуть результата примирения. Европейский суд, оценив все обстоятельства, пришел к выводу о том, что уступки государства-заявителя основаны не на уважении прав и свобод человека. Не убедившись в достаточности уступок государства и в реальности их исполнения, Суд самостоятельно принял решение продолжить рассмотрение дела по существу. Такую самостоятельность ЕСПЧ предлагаем считать отрицательной. Название объясняется тем, что права и свободы заявителя будут также восстановлены, но гораздо позднее и с риском длительного неисполнения итогового акта ЕСПЧ властями государства-ответчика, ухудшится статистика решений ЕСПЧ, вынесенных против государства-ответчика, увеличится длительность устранения выявленных Судом несоответствий российского законодательства положениям Конвенции, ухудшится либо останется прежним имидж России как правового государства.

 

Выводы

 

В международных правовых актах, регулирующих деятельность Европейского суда, немалое внимание уделяется институту примирения сторон, выработана прецедентная практика его использования. Увеличение количества дел, по которым властям Российской Федерации удается достичь результата примирения, способствует повышению ее имиджа на европейской арене, устранению недостатков законодательства национальными правовыми средствами и развитию института примирительных процедур, используемых после возбуждения производства по делу в суде.

Природа, порядок, форма и последствия использования институтов примирения в российских судах и ЕСПЧ во многом схожи. Однако взгляд Европейского суда на примирение гораздо шире и гибче подходов, закрепленных в ГПК РФ и АПК РФ. Как видно из проведенного исследования, Европейский суд обладает самостоятельностью (положительной и отрицательной) в отношении вопроса заключения мирового соглашения и наступления последствий его заключения - исключения жалобы из списка рассматриваемых дел - независимо от волеизъявления заявителя или государства-ответчика. При этом для принятия решения об исключении жалобы из списка рассматриваемых дел помимо оценки факторов, указанных в деле "Алексенцева и другие против Российской Федерации", Европейский суд также оценивает следующее:

- реальность и достаточность исполнения условий (уступок государства) мирового соглашения властями государства-ответчика;

- гарантированность ненарушения принципа прав и свобод человека.

Представляется, что сквозь призму понимания Европейским судом института мирового соглашения можно по-новому посмотреть на результаты примирения сторон в гражданском и арбитражном процессах России.

 

 

 

 


Яндекс.Метрика
карта сайта  © 2011 Юридическая Компания В.И.П.
Главная
Контакты
О компании
Онлайн-консультация
Анализ законодательства